В «Дарьяльском ущелье» Ивана Айвазовского горы не стоят неподвижной декорацией. Теснина, свет и бегущие облака заставляют почувствовать, каково идти через это пространство. Такой образ Кавказа был близок живописи XIX века. Но слово «кавказский» в названии ещё не говорит о том, что перед нами достоверная картина жизни региона. Источником для художника могли стать поездка, прочитанная поэма, музейная вещь или заказ для театра.
Кавказ появлялся в искусстве не как единая тема. Горы, костюм, орнамент, воинские фигуры и городская жизнь Тифлиса входили в произведения с разными задачами. Чтобы понять конкретную работу, стоит спросить: кто её создал, для кого и что автор знал об изображённом месте?
Горы между наблюдением и литературным образом
В XIX веке представления о Кавказе в культуре Российской империи складывались под влиянием военных кампаний, путешествий и литературы. Поэмы Пушкина и Лермонтова помогли закрепить образ гор как места драматических событий; живописцы нередко обращались к тем же настроениям. Но перевал, зарисованный в дороге, и композиция по литературному сюжету — разные способы работы с материалом.
Лермонтов оставил не только стихи и прозу о Кавказе, но и рисунки и живописные работы. В них он обращал внимание на рельеф, дорогу, расположение горных масс. У Айвазовского, известного прежде всего морскими пейзажами, горы помогают передать свет и движение стихии. Даже близкий мотив у этих авторов звучит по-разному.
Высокая вершина, ущелье, всадник на дороге — узнаваемые приметы романтического Кавказа. Однако по ним одним нельзя определить место действия. Название, дата и история создания подскажут, видел ли художник эту местность или собирал её образ из впечатлений.
Костюм как свидетельство и как сценический знак
В европейских путевых альбомах и живописи XIX века одежда часто обозначала происхождение персонажа с первого взгляда. Черкеска, папаха или оружие делали фигуру узнаваемой, но ничего не рассказывали о её биографии. Одни художники опирались на натурные зарисовки, другие заимствовали детали из более ранних изображений. Поэтому костюмный портрет нельзя считать точным описанием одежды всех жителей Кавказа.
На сцене костюм и декорация тоже должны были быстро подсказать зрителю, где происходит действие. При этом постановка могла смешивать традиции разных народов. Здесь особенно важна подпись к эскизу: она показывает, создавался ли он для конкретного спектакля и персонажа или был свободной фантазией художника. Сценический образ многое говорит об истории театра, но проверять его как этнографическую зарисовку нельзя.
Как не спутать разные источники
- Путевой рисунок основан на наблюдении, хотя художник и здесь выбирает ракурс и детали.
- Жанровая картина строит действие и характеры; в одной композиции могут соединяться несколько впечатлений.
- Театральный эскиз учитывает сценический свет, движение актёра и то, как образ выглядит из зала.
- Музейный предмет имеет свои дату, материал и место происхождения. Эти сведения нельзя распространять на весь регион.
Тифлис: встреча художественных языков
На рубеже XIX и XX веков Тифлис был важным культурным центром. Здесь работали и выставлялись художники с разным опытом, а сюжеты им давала в том числе городская повседневность. У Нико Пиросмани это трактиры, застолья, животные, торговцы; его формам свойственна ясность вывески. Кавказ в его работах — не обязательно горы и воинские фигуры.
С тифлисской художественной средой 1910-х годов связан и Сергей Судейкин, в частности с кафе «Химериони» («Фантастический кабачок»). Над росписями этого пространства работал круг художников и поэтов, которым был интересен эксперимент. Искать здесь единый «кавказский стиль» было бы ошибкой: местная культурная жизнь участвовала в разговоре о театре, декоративности и новых формах искусства, который шёл далеко за пределами региона. Идеи и работы авторов, живших на Кавказе, становились частью этих связей.
Орнамент и предмет: точность важнее узнаваемости
Кавказские ковры и другие предметы декоративного искусства давно привлекали коллекционеров и художников за пределами региона. Ритм геометрического узора и сочетания цветов могли подсказать решение для картины или декорации. Но атрибуция самого предмета бывает непростой: названия групп ковров связаны порой с историей торговли и коллекционирования, а не только с местом изготовления. Если на этикетке написано «кавказский ковёр», без дополнительных сведений нельзя назвать его орнамент осетинским, дагестанским или грузинским.
Когда узор попадает на холст или сцену, художник может изменить его масштаб, цвет, направление повтора и назначение. Перед нами уже часть новой композиции, а не точная копия вещи. Поэтому полезно сверять две подписи: у исходного предмета — материал и происхождение, у произведения — автора и дату. Одного сходства для вывода недостаточно.
Что меняется, когда говорит художник из региона
Авторам, связанным с Кавказом, незачем подстраиваться под ожидания зрителя, который ищет в каждой работе горный пейзаж или условного «горца». Поводом для произведения могут стать семейная память, городская жизнь, литература или историческое событие — без привычных костюмов и орнаментов.
В искусстве Осетии важен пример Махарбека Туганова, обращавшегося к историческим и эпическим темам. Это не зарисовка «местного колорита»: художник выбирает эпизод значимого для культуры повествования и даёт героям живописный облик. Такая картина не становится документальным свидетельством эпохи, о которой рассказывает, зато помогает понять, как автор осмыслял сюжет.
Современные художники Северного Кавказа говорят о памяти и сегодняшней жизни средствами фотографии, графики, живописи и инсталляции. Даже если работа использует формы, общие для международного искусства, её связь с местом может проявляться в материале, названии, обстоятельствах создания или словах автора. Узнаваемый узор для этого необязателен.
Как читать кавказский мотив в музейном зале
Перед картиной или предметом удобнее двигаться от того, что можно проверить, к предположениям:
- Прочитайте название, имя автора, дату и материал. Название места мог дать сам художник, а могли присвоить позднее — музейная подпись иногда это поясняет.
- Поищите сведения о поездке, натурном рисунке, литературном источнике или заказе на декорацию.
- Отделите видимые детали от толкования: одежду персонажа можно описать, но его происхождение не всегда известно.
- Если в экспозиции есть работы авторов из того же места и времени, сравните их между собой.
Допустим, перед вами картина со всадником на фоне гор. Сначала найдите на этикетке год создания и указание места. Если место не названо, читайте слово «Кавказ» как широкое обозначение темы, а не как координату тропы, по которой едет всадник.