На картине Жана-Жозефа Бенжамена-Констана «Пленники из Марокко» Кавказа нет. И всё же горы и восточную одежду в европейской живописи XIX века легко принять за признаки одного и того же «далёкого Востока». С кавказскими сюжетами такая поспешность особенно мешает: за сходным обликом могут стоять точный вид Тифлиса, костюмный портрет, литературная сцена или фантазия художника, который никогда не бывал в регионе.
Что делает мотив кавказским
У Кавказа нет одного узнаваемого облика. Черноморское побережье, ущелья Большого Кавказа, города Закавказья и степные предгорья давали живописцам разный материал. Одних занимали дорога, архитектура, свет, очертания хребта. Другие обращались к историческим событиям, местной одежде или литературным героям. Поэтому важно выяснить, откуда взялся образ: из натурного этюда, путевого альбома, чужой гравюры, воспоминания или заказа.
В европейской живописи «восточным» могли назвать образы самых разных культур. Черкесская одежда, грузинский городской интерьер и персидские ткани оказывались частью общего представления о Востоке. Историческая картина от этого не теряет ценности, но рассказывает порой больше о вкусах автора и заказчика, чем о самом Кавказе.
Путешественники и дорожный рисунок
В первой половине XIX века художник в поездке часто работал как наблюдатель. Быстрым рисунком он отмечал линию крепости, поворот дороги, форму крыши, расположение фигур. Позднее такие наброски становились основой акварели, литографии или большого полотна. По дороге в мастерскую вид менялся: художник перестраивал композицию, усиливал контраст, добавлял фигуры, чтобы передать масштаб.
Французский художник Орас Верне бывал на Кавказе; интерес к региону был частью его более широкого круга поездок и исторических сюжетов. У другого француза, Шарля де Стебена, Кавказ существовал прежде всего в романтических исторических образах. На их примере видно, почему горы или вооружённый всадник сами по себе не доказывают работу с натуры. Гораздо полезнее выяснить, при каких обстоятельствах создана конкретная вещь, и сверить её название, дату и историю бытования.
От этюда к выставочному полотну
Большая картина подчинялась и требованиям жанра. Батальной сцене нужна ясная драматургия, пейзажу — выразительное пространство, портрету — узнаваемый характер модели. Деталь, замеченная в дороге, на выставочном холсте могла уступить место эффектному жесту. Если сохранились и подготовительный рисунок, и законченная работа, стоит рассмотреть их рядом: что художник оставил от увиденного, а что изменил ради композиции?
Русская школа: между службой, поездкой и мастерской
Для художников Российской империи поездка была не единственным способом познакомиться с Кавказом. Военная служба, административная работа и долгое проживание на месте давали другой опыт. Михаил Лермонтов, которого прежде всего знают как поэта, оставил рисунки и акварели с кавказскими видами. В них интересно видеть не только дополнение к стихам: они показывают, как Лермонтов выбирал точку зрения и выстраивал горное пространство.
Кавказские работы Василия Верещагина относятся к раннему этапу его творчества. Поездки и интерес к документальной достоверности связывают их с важной для второй половины XIX века задачей — показать увиденное. Но даже здесь выбор сцены и её построение оставались за художником. Иван Айвазовский писал виды Черноморского побережья и Кавказа иначе: знание морской стихии он соединял с романтическим светом. Горный берег на его полотнах — не топографическая справка, а мера для волн и движущихся облаков.
Единой «русской версии Кавказа» у этих авторов нет: различались маршруты, задачи и зрители. Два вида одного района тоже могут рассказывать о разном — о дороге и поселении либо о величии почти безлюдной природы.
Тифлис как место встречи художественных языков
Тифлис, нынешний Тбилиси, был не просто городом, который изображали приезжие. Здесь художники жили и работали. Городская архитектура, базары, портретные заказы и творческие знакомства давали сюжеты, не требовавшие горного фона. Повседневная сцена говорила о месте не меньше, чем панорамный вид.
Хороший пример — Нико Пиросмани, грузинский художник рубежа XIX–XX веков. Его животные, застолья, торговцы и горожане написаны обобщённо, с сильным силуэтом. Если видеть в этих работах лишь «наивные» зарисовки местных обычаев, можно не заметить самостоятельный художественный язык. Биографию и круг работ мастера можно уточнить в справке Encyclopaedia Britannica о Нико Пиросмани.
Литература, театральный образ и живопись
Кавказ попадал в изображения и через литературу. Произведения Александра Пушкина, Михаила Лермонтова и Льва Толстого давали сюжеты иллюстраторам и сценографам. В этих случаях художник работал с местом, уже описанным писателем, а костюм и пейзаж помогали раскрыть персонажа. Историческая точность деталей зависела от задачи книги или постановки.
Поэтому книжную иллюстрацию не стоит принимать за этнографический документ. Иллюстратор может сделать горную дорогу круче, чтобы острее передать опасность или одиночество героя. Театральный художник — упростить одежду, чтобы силуэт читался из зрительного зала. Такие решения уместно оценивать в контексте книги или спектакля, а сведения о реальном быте проверять по другим источникам.
За пределами взгляда приезжего
История кавказских сюжетов не исчерпывается работами путешественников. Художники, выросшие или работавшие в регионе, обращались к знакомым городам, людям и местам. Однако и их картины не следует автоматически считать изображением «подлинного Кавказа»: местный автор выбирает ракурс, опирается на школу, спорит с традицией, меняет манеру. Зато сравнение местного и приезжего взгляда помогает увидеть, что каждый считал достойным изображения.
Для Осетии это особенно плодотворный подход к музейным собраниям и выставкам. Знакомый горный вид может быть связан с семейной памятью, наблюдением конкретного места или интересом к определённому живописному жанру. Узнать больше о региональной художественной среде помогают материалы журнала Союза художников РСО-Алания. А имена авторов, даты и названия работ лучше сверять с музейными подписями и каталогами выставок.
Как смотреть картину с кавказским сюжетом
- Начать с подписи. Уточнить автора, дату, технику и точное название. Позднее или условное название может создавать ложное впечатление географической точности.
- Отделить место от образа. Указаны ли город, перевал или река — или перед нами обобщённый «горный край»?
- Присмотреться к людям. Есть ли у персонажей своё занятие и роль в сцене или они служат лишь мерой пространства и цветовым пятном?
- Учесть жанр. От батального полотна, этюда и театрального эскиза нельзя ждать одинаковой точности наблюдений.
На выставке задержитесь перед работой, у которой точно указано место. Найдите линию горизонта, проследите, куда взгляд уходит в глубину, и отыщите деталь, позволяющую узнать местность. Затем проверьте по подписи или каталогу, написана ли картина во время поездки или позже, в мастерской. Этот небольшой факт может изменить впечатление от всего вида.