Союз художников РСО-Алании Союз художников РСО-Алании
362020 РСО – Алания, г. Владикавказ, Проспект Коста, 217
Линия Линия Линия Линия Линия Линия Линия Линия Линия Линия Линия


«    Январь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 



Союз художников России


11.04.10
Искусство Осетии. На крыльях вечности
Статьи  | | | Опубликовал: Admin   |   Просмотров: 7967   |   Комментарии (0)  

Событием в культурном пространстве Осетии стал выход в свет юбилейного каталога Союза художников Северной Осетии. Впервые искусство Осетии за 60 лет представлено так полно. Предлагаем вашему вниманию статью искусствоведа Мадины Атаевой, опубликованную в юбилейном каталоге Союза художников РСО-А.

Искусство Осетии. На крыльях вечности

Изобразительное искусство Осетии по праву признается одним из наиболее интересных и полнокровных явлений современной художественной культуры страны. В полиэтничной и поликультурной картине Кавказа изобразительное искусство Осетии заслуживает неизменный зрительский интерес и профессиональное признание, благодаря уникальному творческому лицу, сформированному поколениями осетинских художников.

Союз Художников РСО-Алания - одно из наиболее активных и многочисленных творческих объединений республики - отмечает в 2009 году свое семидесятилетие. Пройденные годы отразили основные этапы развития не только Союза Художников, но и национального искусства в целом. В период активного культурного строительства на Кавказе, было создано большинство подобных организаций, однако их становление было связано с идеей национального самоопределения, и не везде проходило одинаково.

В Осетии этому периоду предшествовала работа выдающихся мастеров культурного ренессанса рубежа веков. Коста Хетагуров, учившийся в Санкт - Петербургской Академии художеств и Махарбек Туганов, продолживший свое академическое образование в Мюнхене, заложили фундамент развития профессионального творчества на Севере и Юге Осетии. Впечатляющие успехи и дальнейшее динамичное развитие национального искусства во многом были обусловлены высоким уровнем осознания творческих и культурных задач первыми профессиональным художниками. Но не только.

Сегодня, оглядываясь более чем на вековой путь развития современного искусства Осетии, особенно очевидно, что утвердившийся в советское время взгляд на становление национального искусства является крайне упрощенным и однобоким.

Тысячелетняя изобразительная традиция, проявившаяся в шедеврах эпохи бронзы - кобанской культуры, в христианских памятниках средневековой Алании, а так же произведениях традиционной художественной культуры, не попадали в поле зрения немногочисленных исследователей осетинского искусства в советское время. Между тем, приобщение к русской академической школе, освоение европейского художественного опыта, и адаптация его к местной культурной почве стали базой, на которой сложилось современное национальное искусство.

Длившийся более столетия диалог совершенно различных художественных систем, в рамках одной культуры, и определил неповторимый характер и разнообразие современного искусства Осетии.

Счастливая дорога. Коста в Академии художеств

XIX век стал эпохой активного формирования осетинской национальной культуры нового типа. На вторую треть XIX и начало XX вв. приходится необыкновенный подъем национального культурного движения, период активного освоения российского и общеевропейского культурного опыта. Вместе с формировавшейся национальной интеллигенцией рождался и новый облик этноса, начался поиск собственного пути в этом мире. Вторая половина XIX и первая четверть XX в. стали для Осетии эпохой подлинного Национального Возрождения.

Осетинское искусство XIX - XX вв. начинает новый этап своего развития. Осетия приобщается к академической традиции с творчеством Коста Левановича Хетагурова, он был первым художником-осетином, обучавшимся в Санкт-Петербургской Академии художеств с 1881 по 1884 гг. «Попасть молодому талантливому инородцу в Петербургскую академию художеств из отдаленной окраины за тысячи верст, по тем временам было делом почти невозможным. А еще труднее было там в столице...» (М.Туганов). Но, к сожалению, он так и не смог завершить свое образование. Причины тому были весьма прозаические - "полнейший недостаток материальных средств". Для самого Коста его занятия живописью были страстью едва ли не более важной, чем его литературная и общественная деятельность - «...профессия моя - живопись, ею я и поддерживал свое существование со времени выхода из императорской академии художеств...» (т.5, стр. 323), - пишет сам Коста. Художественное творчество было лишь одной гранью его титанического дарования. Цельный, яркий образ Коста, романтизированный при его жизни, - это образ поэта- пророка. Сейчас трудно рассуждать на тему, как сложилась бы судьба Коста-живописца, если бы образование его было завершено. Мог ли он достичь высот профессионализма в живописи, но не слишком ли сложна была для него эта задача? Ведь он первый приобщался к новой художественной традиции с многовековым опытом, он первый осваивал приемы нового для себя художественного метода. Сложности в освоении изобразительного языка реалистического искусства в живописных произведениях Коста компенсирует искренность, чистота и некоторая наивность нового молодого искусства. Коста проявляет себя как одаренный портретист, мастер тонкого психологического портрета. Ему удалось создать целую галерею выразительных образов своих современников: «Портрет Хусин Абаева», «Портрет Славко», «Анны Цаликовой» и исключительный по выразительности «Автопортрет». Религиозная живопись Коста «Моление о чаше», «Скорбящий ангел», «Святая равноапостольная Нина - просветительница Грузии» (не сохранилась), как и его поэзия на христианские темы, в советский период была известна меньше.

Хетагуров принадлежал к поколению русской и осетинской интеллигенции, страстно и предельно искренне осуществлявшей свою просветительскую миссию. Идеи служения и просвещения отечества доминируют во всех проявлениях Коста - художника и поэта. Определяющим для его творчества стали традиции русского критического реализма. В его наследии литературный, художественный дар, его драматургия и публицистика имеют значение не только сами по себе, но и в неразрывном единстве с высоко нравственным подвигом всей его жизни, исполненной сострадания, любви и высокого служения народу Осетии. Жанровые композиции Хетагурова, - "Дети каменщика", "За водой" стилистически едины с его литературным творчеством. Он уникален в цельности и всеобщности своего наследия.

«Я счастия не знал, но я готов свободу, Которой я привык, как счастьем, дорожить, Отдать за шаг один, который бы народу Я мог когда-нибудь к свободе проложить» (Коста Хетагуров).

Одним из множества бесценных даров Коста своим потомкам было то, что дорога, открытая им, оказалась счастливой для многих его последователей.

От открытия мира к открытию себя. Махарбек Сафарович Туганов.

Одним из последователей Коста, прошедшим путь от Владикавказа до Петербургской академии художеств, был Махарбек Сафарович Туганов (1878 - 1952). Он был представителем интеллектуальной элиты осетинской культуры начала XX века. И именно ему суждено было стать центральной фигурой осетинского искусства не только начала, но, возможно, и всего XX века. Туганов был представителем высших аристократических кругов, потомком древнего и знатного рода. Дед его был генералом, отец, Сафар Туганов, - ученым-агрономом и ботаником, получившим образование в Германии, в Боннском университете; мать его - Асиат Шанаева - дочь осетинского просветителя Гацыра Шанаева - была так же хорошо образованной для своего времени женщиной. Необходимо отметить и то, что в ближайшем окружении Туганова были известные в то время собиратели фольклора Гацыр и Дзантемир Шанаевы. От этой семейной среды Махарбек унаследовал интерес к национальной культуре. Для представителя осетинской аристократии тех лет наиболее типичной была бы карьера военного или чиновника, но Туганова влечет искусство. В 1900 году М.С. Туганов по воле родителей едет в Петербург и, недобрав балла, не проходит по конкурсу в Горный институт, но уже через год усиленных занятий становится студентом Петербургской академии художеств. Для человека его положения это был чрезвычайно смелый и необычный шаг. «Сказать в то время молодому осетину, что он хочет быть художником, было равносильно тому, чтобы его объявили кандидатом в сумасшедший дом все его родные и родственники». (Из воспоминаний М. Туганова.1945 г). Тем удивительнее глубина понимания молодым Тугановым проблем, которыми живет эта непростая во всех отношениях эпоха. Тогда как в Академии всецело господствуют традиции критического реализма и позднего передвижничества, Европа и прогрессивные силы в Росси переживают новое явление художественной жизни - стиль модерн. Удивительно, что авторитет величайших мастеров своего времени не заслоняет от молодого Туганова достижения художников, работавших в новом стиле. Спустя десятилетия в своей статье «Новейшие течения живописи» он напишет: «Художник-реалист, прежде всего, говорит о своей гражданственности. Он берет грубую правду жизни, передает ее почти без всякой окраски, со всеми типами и подробностями будней. О красоте он мало думает - живопись на втором плане... Но погоня за одной житейской правдой и пренебрежение к задачам чисто живописным приводит реалистов к безусловной фотографичности, к изображению скучных, неинтересных по краскам и формам сюжетов. Сначала во Франции, а затем и в др. странах Европы школа реалистов идет к упадку. Масса картин - программных вещей учеников Репина и Малявина, заполняющих залы Академии художеств в Петербурге, носит на себе признаки упадка реализма». Это объясняет решение Туганова покинуть академию художеств. Свое дальнейшее образование он продолжает в Мюнхене, в школе известного в Европе педагога Антона Ашбе в 1905-1907 г и затем возвращается на родину.

Туганова остро интересует опыт художников, работающих в стилистике модерн, давшего в каждой стране свой особый национальный вариант, синтезировавший национальную почву с новой формулой стиля. Изучение творчества М.Врубеля, В.Васнецова, Н.Рериха, создававших произведения на темы исторического прошлого в новой стилистике, безусловно, задает молодому художнику основное направление его деятельности. «Я видел своими глазами как они бережно и глубоко изучают народное творчество русского народа, его одежду, археологию, историю, иконопись...» Туганов идет тем же путем, фиксируя и исследуя образцы народных орнаментов, предпринимая попытки классификации и систематизации собираемого этнографического материала. Подобное отношение к традиционным и архаическим формам культуры было привито Туганову не только его семейной средой, но и было продиктовано особенностями наиболее прогрессивного по тем временам стиля модерн, увидевшего источник неиссякаемых идей в народном творчестве, и в искусстве иных, совершенно отличных от европейских, культур. В отличие от поколения просветителей-народников времен Коста Хетагурова, склонных видеть в традиционном образе жизни горцев не столько черты своеобразия, сколько "отсталости", М.С.Туганов прекрасно осознает ценность стремительно исчезающей традиционной культуры. На его глазах уходил и растворялся мир его предков, приходили в упадок традиционные устои, вместе с ними быт и, по терминологии тех лет, «кустарные ремесла». Он как никто осознавал сущность происходящих процессов «Местные...кавказские кустари: серебряники, медники, работающие по дереву, выделывающие кожи, бурки, сукна и др., доживают на глазах местной интеллигенции горькие дни, последние дни». Он организовывает выставки и пишет статьи, пытаясь сохранить уходящий мир горцев, свои наблюдения он публикует в цикле статей «Искусство горцев в прошлом и настоящем». Собранный материал он использует в работе над главной темой своей жизни - произведениями по мотивам Нартовского эпоса осетин. Впервые в искусстве Осетии начинает звучать эта тема, которая останется одной из центральных и сквозных на протяжении столетия. Более пятидесяти лет своей жизни посвятил художник нартским сказаниям. Цикл графических иллюстраций и монументальное полотно «Пир нартов», серия живописных произведений «Осетия уходящая», этнографическая графика художника - мощнейший пласт культуры народа, не имеющий аналогов по значимости, в области визуализации пространства духовной памяти этноса.

Драматически переживая судьбу народов Кавказа, он писал в 1910 г.: "Как ни были отсталы горцы, но "веками выкованный суровый адат (обычай) их рельефно обрисовал каждую деталь обычного права. Он представлял из себя ту башню в жизни их, где каждый камень положен был в строго определенное место; племена гор, имея у себя этот единственный железный кодекс, ревниво охраняли его как святыню. При нормальном положении обычай как элемент низший... должен был уступить место закону...». А формы традиционного творчества могли бы стать основой для развития профессионального искусства. Оглядываясь назад, мы можем сказать, что этого не произошло. Осетинская живопись последующих лет развивала традиции критического реализма, заложенные К.Хетагуровым и идеологически закрепленные в советское время. Это изменило точку зрения на национальную культуру, утвердив некий "взгляд со стороны", во многом поверхностный, скользящий, не задевающий основ Традиции. Взгляд, ограничивающийся фиксацией внешней атрибутики и экзотизма вне связи с национальной культурой в целом и ее художественным наследием. Сближение высокообразованного академического искусства с традиционной визуальной культурой, пробуждение подлинного интереса к истокам, начнется лишь в последние десятилетия ушедшего века.

Махарбек Туганов - не просто выдающийся осетинский художник, этнограф, просветитель, но личность, соединившая мощью своего таланта европейский художественный опыт и традиционную культуру Осетии. Именно он заложил основы дальнейшего развития профессионального творчества в Осетии. М.С. Туганов является организатором первой художественной студии (1907 г.) во Владикавказе и художественного училища в Цхинвале. Он всемерно способствовал развитию молодых и одаренных художников. Первая группа художников-осетин направляется на учебу в Ленинградскую Академию Художеств в 1925 году: С.Д.Тавасиев, Д.М.Дзантиев, С.М.Кусов, А.З. Хохов. После их возвращения на родину активизируется выставочная деятельность во Владикавказе. Серьезным шагом в развитии является создание художественной галереи, а затем и Художественного музея во Владикавказе, ныне носящего имя М.Туганова. Уже в 1930 году была проведена первая областная выставка, а на Олимпиаде искусств горских народов Северного Кавказа в Ростове художники из Осетии получают несколько первых премий. Последовавшая вслед за этими событиями организация Союза художников республики в 1939 году выглядит вполне закономерной.

Сосланбек Едзиев.

Творческие интересы Сосланбека Едзиева (1865(79)-1953) были не менее разнообразны, чем у Хетагурова или Туганова. Но их универсализм выражался по-разному. И если Коста был поэтом, публицистом, драматургом, художником, Туганов - живописцем, графиком, литератором, этнографом, то Едзиев был, говоря словами, начертанными на его надгробии, "рабочим-каменщиком, строителем домов, народным скульптором, архитектором, прекрасным гармонистом и танцором". Т.е. не художником в современном смысле этого понятия, а мастером-творцом, умельцем, к которому применима не современная форма языка "художник" - ныфганаг (осет.), а - дасны (осет.), которая предполагает не только умение и мастерство, но еще и знахарство, волшебство. Мастер (дасны) в традиционном обществе выступает носителем знания, он ближе других стоит к миру трансцедентного, иррационального, именно ему готовы были открыться тайная суть явлений и скрытый смысл вещей, он был связующим звеном - мостом из мира рационального в мир мистический. Не случайно творчество его овеяно легендами. Одна из наиболее поэтичных - история создания мастером рельефа Уастырджи (Св. Георгий). Только такому человеку могла быть доверена задача высечь рельеф на священном камне, у которого, по преданию, отдыхал сам Уастырджи. «Получив задание вырубить в камне Уастырджи, художник долго не мог найти решение будущей композиции. Каждый день немолодой уже мастер взбирался на склон горы и здесь, в полном уединении, обдумывал предстоящую работу... Художник извелся муками и сомнениями, и когда руки его уже готовы были опуститься, увидел во сне Уастырджи, который и указал путь решения". ( Дзантиев А.А) Традиционное общество как бы наделяет мастера функцией посредника между миром реальным и трансцендентным.

Не случайно значительная часть наследия С.Едзиева - это мемориальная пластика. Его обоснованно считают реформатором жанра.

Едзиев был одним из первых художников, заменивших традиционный каменный обелиск - сырт - на, условно говоря, портретное надгробие.

Надгробия Едзиева портретны. Его персонажи - это конкретные люди, явленные нам в особенностях своих психологических характеристик. Они индивидуальны, характерны, но вместе с тем их образы наделены особой внутренней значимостью и цельностью, они принципиально статичны. Статичность, внутренняя наполненность образа в творчестве Едзиева столь последовательны, что могут считаться особенностью его художественного мышления.

Скульптура же Едзиева рождалась постепенно, из поступательного движения, от невысокого раскрашенного рельефа к трехмерной объемной форме. Резец мастера последовательно проявлял форму, извлекая ее из каменной глыбы. Его скульптура еще как бы ни утратила генетической связи с каменной породой, в ней есть сила и плотность ее материи. Подобная "непреодоленность" материала, использование его природных свойств в раскрытии образа - есть отражение пантеистических представлений осетин. Их Традиционной этнической религии присуща идея святости, одушевленности природы. Бог - природа - человек - есть единство, определяющее целостность осетинского мироощущения. Примером цельности, свободы и зрелости такого мышления может служить работа Едзиева "Баран со змеей". Монументальное, сакральное звучание композиции придает именно "жизнь" материала и в подобном завышенном звучании борьба барана - как универсального символа благодати, солнца и змеи - воплощающей силы холода и зимы, воспринимается как образ вечного единоборства полярных начал мироздания.

Скульптура Едзиева - это, безусловно, уникальное явление, как для своего времени, так и для последующих времен. Ему непостижимым образом удалось привнести в новый пластический язык традиционное понимание формы и цвета. Его скульптура генетически связана с пластикой малых форм, традиционных осетинских ремесел. Скульптура, бывшая до того "привязана" к предметам прикладного искусства, становится самостоятельным видом творчества. Едзиев же в создании нового пластического языка объединяет различные элементы традиционной культуры, и это единство у него гармонично. Сосланбеку Едзиеву - удивительному осетинскому художнику, народному мастеру, удалось создать новый пластический язык, не разрушая традицию, язык этот был в равной мере и отражением его неповторимой творческой индивидуальности и новой формой национального художественного мышления. Вместе с тем, архаические мировоззренческие представления осетин не выпадали из этого нового искусства, они оставались его почвенной основой. Именно его творчество является центральной темой переосмысления в осетинском искусстве рубежа XX-XXI веков.

Искусство рубежа XX-XXI века. Душа осетинского художника.

Развитие культуры Осетии отмечено некоторой цикличностью. Не будет преувеличением утверждение, что проблематика рубежа XIX-XX вв. и рубежа XX-XXI веков отмечена неким параллелизмом. Феномен "конца века" на фоне уникальной исторической ситуации, обусловленной распадом огромной советской империи, стал периодом активного переживания "вечных вопросов": Кто мы? Откуда? Куда идем? Национальная культура на новом витке самосознания переживала те же проблемы, что и на рубеже XIX -XX вв.: социально-политическое самоопределение и выбор культурной ориентации.

Зародившись на волне духовного подъема, осетинское искусство начала века было отмечено высоким уровнем осознания своих культурно-исторических задач. Естественный ход национального искусства был нарушен чередой социально-политических кризисов. И нет особой нужды говорить об их последствиях для России в целом и для Осетии в частности. Надеждам не дано было осуществиться, культурный ренессанс захлебнулся в кровавых событиях Октябрьской революции. «Начало XX века с его многообещающим расцветом осетинской буржуазной нации растоптано событиями октября 1917 года и безвозвратно утеряно. Серебряный век Осетии канул в лету» (В.Уарзиати).

Традиционная культура осетин, имея мощные корни, уходящие вглубь тысячелетий, разумеется, не могла быть полностью растворена в процессе урбанизации советского периода. Но находилась как бы на нелегальном положении. Ее присутствие или отражение в искусстве до 1960 года предполагало определенную транскрипцию. Это было то темное и невежественное прошлое, от которого надо было отказаться, во имя светлого будущего. Пафос подобных начинаний порождал акции типа "Пальто - горянке!". Но наряду с засильем официоза и в эти годы создавалось искреннее и подлинное искусство, оно было связано, как правило, с более "камерной" по духу сферой книжной иллюстрации или же станковыми композициями на тему исторического прошлого. Примером такого понимания национального в искусстве может служить творчество Азанбека Джанаева, его цикл иллюстраций к Нартовскому эпосу и такие произведения, как "Аланы в походе", и др. Традиции Коста Хетагурова продолжил живописец Батр Калманов в произведениях "Одевание невесты" и т.д.

Ситуация изменилась в 60-е годы. "Буря и натиск" тех лет были своеобразной реакцией на бездушное и картонное искусство предшествовавшего периода. Эстетика "сурового стиля" эмансипировала саму идею индивидуальной художественной деятельности. Искусство восстанавливало прерванные связи с образами реальной, современной, а не отвлеченной, абстрактно-мифологической действительности. По выражению искусствоведа С.Червонной, «пожалуй, именно Юрию Дзантиеву (1930-2000) принадлежит роль человека, решительно выпустившего из запечатанной бутылки «джина» невиданной, не традиционалистской, «нонконформистской» живописи, созвучной новейшим концепциям современного европейского авангарда. Появление его полотен подобно мощному взрыву творческой энергии». С творчеством Юрия Дзантиева «джин свободного творчества» действительно был выпущен на свободу. Искусство социалистического пространства посредством "сурового стиля" 60-х и ретроспективизма 70-х определило свое место в мировом художественном процессе и переживало тему преемственности наследию предыдущих эпох.

Художественная жизнь Осетии так же переживала эти процессы с некоторым отставанием. Но именно с этого периода начинается оживление национального художественного мышления, наиболее ярко и интересно выразившееся в скульптуре.

Наследие Сосланбека

Творчество двух неповторимых художников, удивительных мастеров и реформаторов осетинского национального искусства, начинается в период семидесятых годов. Лазарь Гадаев (1939-2008), и Владимир Соскиев (р.1941), Московские художники стали основоположниками нового направления в осетинском искусстве, открывшем новые горизонты для последующих поколений. Своеобразие их стилистики рождалось на стыке национального переживания формы с пластическими экспериментами современного им искусства. Огромную роль в формировании этого явления сыграла московская школа, в особенности пластическая традиция, связанная с именем А.Т.Матвеева, как и дух свободного творчества, который, не смотря на официальные запреты, существовал в культурной среде столицы. Лазарь Гадаев - выпускник МГХАИ им. Сурикова (мастерская М.Г.Манизера и Д.Д.Жилинского), Лауреат международной выставки малой пластики. Будапешт. Венгрия. Он не был обласкан наградами и званиями при жизни, но его авторитет в профессиональной среде всегда был огромен.

Симптоматично, но именно с именами этих выдающихся художников искусство Осетии впервые выходит на международный уровень и получает профессиональное признание не только в России, но и Европе и мире.

Действительный член Академии Художеств России Владимир Соскиев - выпускник МГХАИ им. Сурикова, мастерская П.Бондаренко. В 1991 году ему была присвоена Первая премия на Международной выставке «Триеннале скульптуры малых форм» (Будапешт), Первая премия МОСХ за лучшие работы года. В 1991 году выставка работ автора - в Париже, в Международном центре искусств. В 1992 году Владимир Соскиев был удостоен Гран-при за участие в Международной выставке в Нанси, Франция. Получение награды из рук мадам Пикассо символическим жестом обозначило новый уровень признания и международной известности не только Владимира Соскиева, но и осетинского искусства.

Объектом творческого переосмысления художников стали и пластика архаической кобанской культуры, и традиционная резьба по дереву, и скульптура Майоля и Бурделя, Родена, Генри Мура, Манцу и Джаккометти, и все же одним из главных полюсов творческого переосмысления стало наследие Сосланбека Едзиева. Сквозь годы и пространство возвращалась в жизнь витальная сила его первообразов. Глубинные пласты традиционной культуры, подлинная природа первоэлементов земли и фундаментальных материалов скульптуры - камня, дерева, глины - обретали не свойственную искусству постмодернизма чистоту звучания. Словно слова, сказанные десятилетия назад народным мастером, прорастали образами современного искусства, обескураживая зрителей, совершенно иным понимание станковости. Непривычная глазу пластика, зрелый стиль и высоконравственная основа искусства привлекали к работам скульпторов зрителей и профессионалов в многочисленных странах Европы и мира, где проходили их выставки.

Развитие этих принципов уже следующим поколением осетинских художников дало удивительные результаты. Уже сейчас вполне справедливо утверждение, что группа осетинских скульпторов, объединяющая в себе мастеров, живущих в Москве, Владикавказе, Краснодаре, таких, как Билар Царикаев, Алан Корнаев, Людмила Караева, Казбек Наскидаев, Олег Цхурбаев, Заурбек Дзанагов, Виталий Дзанагов, Руслан Тавасиев, Станислав Тавасиев, Сергей Цахилов, Аслан Кучиев, Олег Баскаев, Олег Царгасов, Борис Дзобаев, Георгий Сабеев, Вадим Джиоев, Амиран Баликоев, Андрей Плиев, Алан Гогаев, Арсен Дзбоев, - есть интереснейшее явление современной визуальной культуры, выходящее за рамки своей узконациональной среды.

В рамках художественной культуры Осетии - это бесспорный феномен, аналогов которому нет. Никогда за всю историю развития художественной национальной традиции мы не знали творческих объединений художников, исповедующих общие принципы в искусстве. Нет их и сейчас. Но налицо уникальное явление: никем не организованные, более того, абсолютно разные, независимые творческие индивидуальности, работающие в рамках единого стилевого потока. Поразительно, что творчество каждого из них глубоко индивидуально.

Необходимо отметить, что интерес к традиционной осетинской архаике - доминирующая тенденция в национальной скульптуре и художники дают множество острых, ярких и индивидуальных вариаций этой темы. Архаизация формы как способ обострения стилистики современного художественного языка - явление в целом общеевропейское, но в интерпретации названных скульпторов выглядит особенно органично. Кроме того, закономерный интерес к собственным традициям, к осмыслению кобанского, скифо-сарматского и аланского наследия сочетается с более общей направленностью на изучение и переосмысление многих произведений бронзового, железного и даже каменного века. Этрурия, Киклады, Крит, Микены, греческая архаика и множество других культур в срезе дореалистического искусства. "Архаика враг всякой лжи и иллюзионизма в искусстве", - говорил Роден. С предельной непосредственностью и искренностью фиксирует она иногда наивное и почти детское, иногда эпическое ощущение жизни в лаконичной форме.

Прекрасно выражающиеся языком станковой пластики, скульпторы этого поколения смогли осуществить несколько грандиозных монументальных проектов. В 2005 году был завершен Владикавказский Монумент Славы. Равный ему по масштабности и величественности, пожалуй, трудно найти на всем Северном Кавказе. В мемориальный комплекс входят Колонна Победы, увенчанная фигурой святого Георгия - Победоносца. Стена памяти - панно в технике флорентийской мозаики, посвященное самым драматическим эпизодам Великой Отечественной Войны, битвы за Кавказ, обороне Владикавказа. Скульптурная группа «Осетинское посольство у Екатерины II», посвященная присоединению Осетии к России и памятная композиция, выполненная по эскизам бесланских школьников... После возведения монументального комплекса в Москве на Поклонной горе, подобных проектов в России не осуществлялось. Монументальный ансамбль, посвященный подвигам осетинского воинства, заслужил высокую награду - Государственную премию в области культуры 2006 года. Авторы Заурбек Дзанагов, Аслан Кучиев, Виктор Цаллагов - трое из большого коллектива художников, трудившихся над созданием этого памятника, удостоенные высокой правительственной награды.

Осетия пережила за последние десятилетия немало трагических событий. Памяти жертв чудовищного теракта 1-3 сентября 2004 года посвящен монумент «Древо Скорби» в Беслане. Его авторы - Алан Корнаев и Заурбек Дзанагов, были удостоены Золотой медали Академии художеств России. Образное решение темы, связанной с трагедией, всколыхнувшей весь мир, нашло отклик не только в высокопрофессиональной среде, но и, что особенно важно, в сердцах самих жителей города Беслан, выбравших проект из многих, представленных на конкурс. Позже, на бесланском кладбище, названном «Городом ангелов», был установлен еще один памятник, камерный по размеру и очень искрений по образно - эмоциональному воздействию, работы художника А. Калманова. Он посвящен подвигу бойцов спецподразделений "Альфа" и "Вымпел" и сотрудникам МЧС, погибшим при освобождении заложников.

Станислав Тавасиев - автор одного из наиболее удачных монументов последних лет, установленного на одной из центральных площадей Владикавказа - памятника Дзауагу Бугулову - основателю осетинского поселения Дзауджикау, ставшего затем Владикавказом.

Последовательно придерживаются традиций академической школы, плодотворно работающие в жанре парковой и городской скульптуры пластики Олег Баскаев, Николай Дзукаев. На проспекте Мира - центральной улице Владикавказа - была установлена композиция по мотивам нартского эпоса «Нарт Сослан», автора Николая Ходова, один из немногих опытов воплощения мифологической темы в монументальном жанре.

Современную скульптуру Осетии отличает большое видовое и жанровое разнообразие. Наряду с доминирующими тенденциями сохраняется и стойкая преемственность молодых авторов академическим традициям. Новое поколение скульпторов, вошедших в искусство после 2000х года, Ибрагим Хаев, Аслан Бекузаров, Алан Сабанов и другие делают уверенные заявки на большое будущее.

Осетинская живопись 1990-2000х годов. Новая жизнь традиции.

Синхронные процессы в живописи Осетии начались несколько позже, а именно в 90-е годы. В плюралистической многообразной, мозаичной картине, которую представляет собой осетинское искусство этого периода, все же можно выделить основные направления, координирующие движение всего художественного процесса.

В истории культуры пиком национального самосознания не раз становились переходные периоды. Обращение к национальной почве бывает обусловлено потребностью этнической самоидентификации. Время формулирует потребность в новой стилистике искусства, причем такой, которая, будучи новой по форме, на идейно-содержательном и эмоциональном уровне была бы соотнесена с «духом" национальной культуры, с ее общим духовно-нравственным наследием. Это и определило направленность осетинского искусства последних десятилетий вообще и живописи в частности на поиск новой поэтики и стилистики, на сложение нового художественного языка.

Интересно, что это течение затронуло не только новое поколение художников, для которых состояние поиска связано с обретением собственного творческого лица, но и мастеров, чей опыт и авторитет давно признан.

К числу таких патриархов осетинского искусства относится Шалва Бедоев (р. 1940). Он вошел в жизнь осетинского искусства в 70-е годы, после завершения образования в Ленинградском институте Живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина (мастерская Е.Е.Моисеенко). На рубеже 80 - 90-х гг. стиль мастера претерпевает значительные изменения. Цикл работ, появляющихся в это время, позволяет рассматривать творчество Шалвы Бедоева как качественно новый этап, как в его творчестве, так и в осетинском искусстве. Серия работ этого периода объединена общей темой - осетинской мифологией и сказкой. Само по себе это обращение, со времен М.Туганова, как мы знаем, не было новшеством. Однако именно в искусстве Бедоева это обращение к миру народной сказки, эпоса и фольклора повлекло за собой пластические открытия, серьезно повлиявшие на развитие всего художественно процесса. Чистое пространство холста стало полем для оживления образов архетипического мышления, которые могли дать нам, людям поздней и уставшей культуры, новую форму обобщения в духе неомифологизма XX века.

Таковы его работы "Дзерасса", "Дзерасса на прогулке, "Амазонка", "Осетинская сказка", "Уас-Герги", «Древняя битва» и др. Не случайно достижения художника были отмечены рядом важных наград, Золотой медалью Академии художеств России и др. С 2007 года Ш.Е.Бедоев - действительный член Академии художеств России. Но самое важное, что на протяжении десятилетий Шалва Бедоев остается выдающимся мастером с исключительно глубоким живописным интеллектом и постоянно развивающимся, пластическим мышлением, что делает его искусство интересным каждому новому поколению художников.

Подлинным открытием девяностых годов стало творчество Юрия Абисалова, он получил традиционное образование, окончив Северо-Осетинское Художественное училище, а в 1987 - Ленинградский Художественный институт им. И.Е.Репина.

Именно произведения Юрия Абисалова, созданные в 1990-е годы, стали ответом на запрос времени. Современное самосознание нации ностальгировало по прошлому. Эта ностальгия из понятия эмоционально-психического ряда трансформировалась в культурную категорию. Слишком далеко увела дорога прогресса от символического "дома традиции". На этом пути незаметно ушли в прошлое такие формы национальной культуры, которые еще десятилетия назад были живой реальностью. Художник в современном обществе становился фигурой, способной утолить ностальгию по прошлому, дать некий мифологический, собирательный образ, вбирающий в себя нравственно-духовную и эстетическую концепцию национального сознания. Такие произведения как «Сон», «Воспоминания», «Тост», «Святилище», «Осетинский ковер», «Жертвоприношение», «Мечтающая о похищении» и др., получив широкое общественное признание и самые высокие оценки профессионального сообщества, стали не только программными произведениями художника. Они, по сей день, имеют стилеобразующее и определяющее значение для национальной художественной культуры в целом. Талант, художественная эрудиция, исключительное мастерство позволили Абисалову вывести некую формулу стиля, в которой гармонично соединились и образы современного быта осетин, и недавнее прошлое. Мир ускользающей от нас традиционной культуры и вечные библейские и евангельские сюжеты. Бесконечно дорогие сердцу каждого осетина образы народного художника Едзиева и образы старых европейских мастеров. Мир, который создал Абисалов в своих произведениях, может быть назван пространством духовной памяти этноса. В его произведениях ценности национальной культуры, выраженные через фольклор, ритуал, синтезированы с лучшими достижениями общеевропейского, мирового художественного опыта. Будучи глубоко символичным, интеллектуальным и многослойным, художественный язык, созданный Абисаловым, является в меру ироничным и доступным для восприятия. Чем и объясняется его популярность у самой широкой зрительской аудитории, как в России, так и за рубежом.

Большие и, к сожалению, малооправданные надежды на возрождение национальных форм, как принято было выражаться в тот период, «духовности», суровые реалии рыночных отношений и социальные потрясения 1990-х несколько заслонили «творческий дебют» следующего поколения художников. Тем не менее, живописцы и скульпторы «новой волны» в хаосе полной свободы и тотального безразличия, часто вдали от зрительских глаз сформулировали новую стилистику национального изобразительного искусства.

Творчество Таймураза Маргиева, Олега Басаева, Алана Калманова, Захара Валиева, Виктора Цаллагова, Ушанге Козаева, Армена Гаспарянца, Анатолия Канукова, Владимира Айларова, Александра Канукова невозможно объединить едиными стилистическими рамками. И все же некая внутренняя основа общности позиций поколения прослеживается и в творчестве этих художников.

«Мы живем во время свободы и безысходности одновременно...»- невероятно точно охарактеризовал наше время финский архитектор А.Аалто. В поисках самовыражения художники этого поколения не ищут экзотических одежд и внешних эффектов, а сосредотачивается на сущностном. Поиски истоков стиля в рамках национальной художественной традиции в данном случае не дадут результатов. Тематически и стилистически эти художники глубоко индивидуальны и полярно не схожи. Принадлежность же к национальной художественной традиции определяется не на внешнем, а на внутреннем уровне восприятия живописи. Как благородство и лаконичность цвета, как скупость в проявлении эмоций, как сдержанная выразительность жеста.
Последовательную, можно сказать «рыцарскую» приверженность принципам академизма демонстрирует творчество Алана Калманова.

Будучи последовательным приверженцем лучших традиций русской академической школы и одновременно представителем известной в Осетии художественной династии он получил широкое общественное признание как мастер реалистического психологического портрета. Для Калманова портретиста характерно глубокая психологическая трактовка образов, в сочетании с блестящим мастерством в передаче портретного сходства. Близки к этим позициям Армен Гаспарянц, Александр Кануков.

Живописные произведения Таймураза Маргиева - галерея картин остановленного времени. Они рождаются как фиксация момента, раскрывающего всю полноту представлений о мире. Когда привычный ход вещей прерывает внезапное, как фотовспышка, прозрение красоты. Волшебный сачок мастерства художника ловит эти лики преображенной действительности. В золотой раме художественной формы он лишает их случайных черт и заново открывает нам красоту привычного мира.

Богатство цветоощущения, точность глаза, особый «артистический» темперамент - щедрые дары природы многим кавказским художникам. Тонкая колористичность в духе французских импрессионистов свойственна работам Анатолия Канукова. Предельны по накалу эмоционального и психологического решения абстрактные композиции Ушанге Козаева - уникального человека и художника. Художника воина, оказывающегося в трудные минуты на передних рубежах защиты отечества, удостоенного звания «Герой Осетии».
Неожиданная метаморфоза произошла в творчестве одного из лучших колористов поколения - Захара Валиева, художник, запомнившийся живописными холстами особо сильного творческого темперамента, неожиданно проявил себя в монументальных церковных росписях.

Аналитически сдержанно и лаконично выстраивает драматургию своего «театра безмолвных жестов» Олег Басаев. Его композиции - парящие натюрморты. Не предметы, а некие сущности, которые не изображены, а явлены. И уже не натюрморт, и не тихая жизнь вещей, а молчаливый театр. Словно этот мир ведет внутреннюю, скрытую от людских глаз жизнь. И мы, внезапно оглянувшись, видим картины, случайно открывшиеся взору, обнажившие на мгновение его логику и внутренний смысл.

Почтение к опыту предшественников, неувядаемый интерес к истокам своей национальной культуры, стремление привнести традицию в новационные поиски сегодняшнего дня в равной степени присущи художникам разных поколений. Но многожанровые и стилистически разноплановые поиски национального современного пластического языка в наши дни становятся более последовательными и удивительно разнообразными. Этому также способствует концентрация культурных сил внутри Осетии. Создание в эти годы факультета изобразительных искусств при Северо-Осетинском Государственном Университете, кафедры изобразительного искусства под руководством действительного члена Академии художеств, профессора Шалвы Евгеньевича Бедоева активизировало художественную жизнь и создало объективные предпосылки и перспективу оформления национальной художественной школы. Целое поколение художников, вошедших в искусство в 1990-х-2000-х годах, являются выпускниками и преподавателями факультета искусств Северо-Осетинского Государственного Университета им. К.Хетагурова.

Зримым воплощением достижением этого поколения является творчество Ахшара Есенова. Он - знаковая фигура современного национального искусства. Его творчество любимо и хорошо известно далеко за пределами Осетии. Художник ярко, глубоко индивидуально пережил уроки своих мастеров, его творчество сегодня предмет обоснованной гордости национальной школы. Обращение к традициям в два последних десятилетия имеет ряд существенных отличий. Такие художники, как Тимур Плиев, Роберт Каркусов, Сергей Савлаев, Виктор Цаллагов, Фидар Фидаров, Азамат Кцоев, Роберт Бердиев, Зарина Биганова, Андрей Санакоев, Алла Асаева, Алена Дарчиева, Агунда Тандуева, Аслан Дзиов, Давид Харебов, Аркадий Абаев, Элла Егорова, Анжела Джидзалова, Зарина Джиоева, Земфира Дзиова, Наталья Абаева, Алена Шаповалова, Тина Тасоева, Ирина Плиева, Станислав Харин глубоко осознают ценности традиций. Они обращаются к национальному фольклору, мифу, эпосу во имя сохранения и возрождения национальных форм культуры. В их пластических поисках и новаторских экспериментах архетипы визуального мышления этноса оказываются не в противопоставлении, а во взаимодействии с эстетикой современного искусства. При этом формируется определенный тип художественного мышления, в систему ценностей которого входят и классическое наследие западноевропейского искусства, и творчество наивов XX века, и традиционные формы национального искусства.

В поисках утерянных сокровищ. Осетинский авангард

Одним из центральных событий в искусстве 90 - х. годов стали концептуальные проекты Валерия Цагараева, выставочный проект «Древо жизни». Автор - Валерий Цагараев (акварель, инсталляция, перформанс) при участии художников Людмилы Байцаевой (текстиль) и Валерия Байцаева (керамика). Проект был осуществлен в залах Республиканского художественного музея им. М. Туганова, 1998 г. Владикавказ. В его основу легло образно-символическое воспроизведение мифологической картины мира алан-осетин, выраженной посредством современного изобразительного искусства. Выставочный проект «Знаки и символы» 1999г., проект «Новолуние» (2004) продолжили тему.

Деятельность Валерия Цагараева существенно преобразила культурно-интеллектуальную среду Владикавказа. Подготовленные художником и исследователем В.Цагараевым общественно значимые культурно-просветительских проекты, такие, как цикл исследовательских статей о традиционной и современной культуре, монографии - «Золотая яблоня нартов» (новые исследования в области осетинской мифологии) (2000) , « Искусство и время» (очерки по истории визуальной культуры алан-осетин) (2003) и др. явились новым этапом не только в изобразительном искусстве, но и в области теории и истории национальной художественной культуры. Масштабная культурно-просветительская деятельность В.Цагараева привела и к созданию проекта вебсайта «Анахарсис». Культура. Религия. Искусство», который на сегодняшний день является одним из лучших сетевых ресурсов, посвященных культуре и искусству Осетии. Авангардно - интеллектуальным прорывом были эти бесспорно беспрецедентные и стилеобразующие акции в искусстве Осетии, вызвавшие большой отклик и продолжительный творческий резонанс.

Своеобразным развитием этой интеллектуальной концепции стал удивительный проект художницы Виолы Ходовой «Арвайден - Небесное зеркало» (1999). Театрализовано - обрядовое действо «Арвайден» в 2001 году было удостоено театральной премии «Золотая маска» в номинации «Новация». Сценография этого спектакля - одно из неповторимых по замыслу и воплощению явлений национальной художественной культуры девяностых годов.

«Раздвигая рамки». Женский взгляд.

Одной из центральных фигур этого поколения является так же Людмила Байцаева - выпускница Московского технологического института, факультет Декоративно- прикладного искусства. Зрелый профессионал, яркая и сильная личность, Л. Байцаева была известна, прежде всего, как художник по текстилю. С 2000 года началась новая страница в ее творчестве, художница обращается к новой для себя технике горячей эмали. И довольно быстро завоевывает международное признание как художник эмальер. Л. Байцаева - обладатель двух Гран-при ежегодного международного конкурса художников-эмальеров в Кечкемете, Венгрия. В произведениях Л.Байцаевой в единой точке сошлись богатый опыт, тонкое декоративное видение и та особая интонация, которую несет в себе «женское искусство», то есть переживание образа в диапазоне женского тембра голоса. При всей дискуссионности понятий «женское искусство», нельзя не признать тех специфических нюансов, которые несет с собой творчество для кавказской, осетинской женщины. На стартовых позициях в учебных заведениях девушки-художницы не только не уступают, но, как правило, и превосходят своих коллег мужского пола. Немногие оказываются в состоянии преодолеть сопротивление среды, знакомое каждой творческой индивидуальности, стремящейся к самовыражению независимо от пола. Умные и талантливые, женщины уходят в семью, воспитание детей, в педагогическую деятельность, и их зачастую огромный художественный потенциал оказывается нереализованным. В мире профессионального искусства Осетии долгое время их было немного. Ольга Малтызова - талантливая художница - прикладник и скульптор Надежда Баллаева, одни из первых в истории Союза художников Осетии. Затем в творческой жизни союза появились Людмила Гассиева, Ирина Чеджемова, Валентина Третьякова, как и их предшественницы, ответственно и профессионально прокладывавшие свой путь в искусстве. Воля, вера в свой талант и предназначение, трудоспособность, поддержка и понимание близких помогают выстоять на этом трудном пути. Осознание этих проблем подвигло Л. Байцаеву на проведение семинаров художниц Кавказа, которые проводятся в Осетии с 2003 года автономной некоммерческой организацией "Центр культурных и гуманитарных программ" города Владикавказа РСО-Алания, при поддержке Фонда им. Генриха Белля. Проект с общим названием: "Меж двух миров: творческое пространство кавказской женщины между культурой традиции и культурой европейской цивилизации» осуществляет ежегодные семинары и передвижные экспозиции. Итогом последнего, VI семинара, стал проект «Раздвигая рамки», в котором приняло участие около двадцати художниц не только Осетии, но и всего Юга России.

Новым успешным начинанием Л.Байцаевой стало проведение Международного симпозиума по эмали, (2008 г) В живописнейшем месте горной Осетии - Фиагдоне, собрались признанные мэтры горячей эмали из России и Европы и начинающие авторы, проект был завершен прекрасной экспозицией.
Целое созвездие прекрасных художниц - Фатима Цаллагова, Мадина Калманова, Рита Хасиева, Эмма Келехсаева, Диана Бигаева, Софья Кодоева-Пироева, Анжела Джидзалова, Элла Егорова, Лариса Павлова, Агунда Тандуева, Зарина Биганова, Лариса Павлова, Земфира Дзиова, Наталья Савадян - Паронян, Наталья Кондратенко - мощно и страстно, нежно и трепетно пишут свою страницу в современном искусстве Осетии.

Невосполнимой потерей последних лет стал безвременный уход из жизни Залины Хадарцевой (1964-2009), художницы непередаваемого, особенного живописного дара, но светел след, оставленный ею в искусстве и в сердцах всех, кто ее знал.

Творческая и личная судьба художниц нашего времени складывается много счастливей, чем у их предшественниц. Встречая все меньше противоречий на пути собственной творческой реализации, они все активней заявляют о себе в тех областях, где присутствие женщины когда - то не предполагалось. Не смотря на молодость, имена Натальи Абаевой, Алены Шаповаловой, Залины Джиоевой, Тины Тасоевой, Анны Махарашвили, Дареджан Черкоти, Натальи Соколовой уже хорошо известны зрителям.

Трудная дорога к храму

Важной тенденцией последних десятилетий является и возрождение традиций церковной христианской живописи в Осетии. Процесс начался с осуществленной большим творческим коллективом реставрации росписей Храма Вознесения Господня в Алагире. В искусстве Осетии впервые со времени аланского средневековья и чудом сохранившихся фресок Нузальской часовни (XIVв.), работы единственного известного нам средневекового автора Вола Тлиага, вновь появляются национальные художники. Самсон Марзоев - первый художник, получивший церковное образование, он окончил иконописную школу при Московской духовной академии. Самсон имеет уже немалый опыт работы: вместе с группой молодых художников работал на росписи крестильни Троице-Сергиевой лавры; в Даниловском монастыре; в притворе храма Семи Вселенских Соборов; в Переяславле - в кафедральном соборе Святителя Виктора. Самсон Марзоев изучал византийский стиль XII-XIII веков, особенно близкий традициям аланского христианства. Самсон плодотворно работает как в России, так и в Осетии: им и группой художников осуществлены росписи в Дигорском храме Рождества Пресвятой Богородицы.

Серьезным этапом развития духовного искусства Осетии стала роспись церкви в честь Преподобномучениц Великой княгини Елисаветы и Инокини Варвары Аланского женского Богоявленского монастыря (2007-2008гг). Аслан Хетагуров, Виктор Цаллагов, Захар Валиев - светские художники, безвозмездно осуществившие эти росписи, с благословления отца Антония и согласия матушки Ноны - настоятельницы монастыря. Большая духовная, исследовательская работа была проведена по определению стилистики и иконографии создаваемых образов. Закономерно, что колористическим и стилистическим ориентиром для художников стали фрески Нузала. Сегодня, когда росписи завершены, можно сказать, что смелое решение доверить росписи светским художникам было оправдано. Этот шаг открыл новую перспективу и протянул драгоценную нить преемственности от безымянных мастеров средневековой Алании к возрождающимся христианским традициям Осетии сегодняшнего дня. Уже следующий проект росписи церкви святого Николая Чудотворца в селении Бирагзанг, выполненный Асланом Хетагуровым и Захаром Валиевым, можно считать высокопрофессиональным примером осетинской монументальной религиозной живописи.

Союз художников Осетии. Содружество индивидуальностей.

Современные художники Осетии демонстрируют широчайший спектр течений и стилевых направлений, работая практически во всех жанрах и видах искусства. Выставочный зал Союза художников и Художественный музей им М.Туганова экспонируют их произведения, предоставляя возможность общения со зрительской аудиторией не только признанным мастерам, но и начинающим авторам. Важной частью политики Союза художников Осетии является внимание к молодым художникам. Это последовательно проводящаяся линия, приводит к постоянному пополнению союза новыми членами. Возможность этому дает выстроенная в Осетии система художественного образования, представляющая собой замкнутый цикл от начального и среднего, до высшего художественного образования. Многие члены СХ РСО-Алания плодотворно занимаются педагогической деятельностью, а участие их воспитанников в международных выставках неизменно отмечается самыми высокими наградами. Члены союза художников Осетии - активные участники российских, международных и областных выставок. Союз Художников поддерживает тесные творческие связи с коллегами в регионах и за рубежом. Приятно отметить, что в последние годы Осетия все чаще становится местом проведения крупных международных и региональных форумов в области искусства, имеющих общероссийское и международное значение. За последние годы в Осетии, при активном содействии Правительства Республики Северная Осетия - Алания, Министерства культуры, по инициативе председателя правительства РСО-Алания Н.А.Хлынцова, проведены два международных симпозиума по скульптуре и живописи, собравшие крупных мастеров России, Осетии и зарубежья.

В настоящее время Союз Художников Осетии возглавляет Заслуженный художник Осетии Таймураз Георгиевич Маргиев. Он возглавляет большой творческий коллектив, активно развивающийся и участвующий в культурной жизни России. В непростой ситуации, когда необходимо решать как никогда остро стоящие вопросы социальной защиты художников и всей созданной за годы существования инфраструктуры, тем не менее, не прекращается выставочная и творческая деятельность организации, чему немало способствует осуществленная реконструкция выставочного зала Союза Художников Осетии. По инициативе председателя Таймураза Маргиева с 2006 года Союзом художников Осетии осуществляется выпуск иллюстрированного журнала «Национальный колорит», посвященного искусству Осетии. Это первое специализированное издание, не имеющее аналогов в масштабах региона, распространяется по библиотечной сети и безвозмездно по Детским художественным школам республики, восполняя крайний дефицит информации в этой области. Главный редактор и основная движущая сила этого издания - живописец и дизайнер Вадим Пухаев.

***

За более чем вековое существование современной пластической традиции в Осетии был накоплен значительный опыт возможного и неприемлемого. Сложились уникальные черты и своеобразие души художника, как проявление особенностей национального духа. Лучшие и подлинные образцы искусства Осетии поражают своим предельно серьезным, глубоким и высоконравственным отношением к миру. Каждое новое поколение входящих в современное искусство художников, «становясь на плечи великих», стремится взойти все выше по лестнице успеха, пройдя тот заветный рубеж, за которым имена покрываются немеркнущей славой и благодарностью потомков, но что ожидает каждого из них - забвение или свободный полет на крыльях вечности, знает лишь единственный судья - Время.

Мадина Атаева,
искусствовед,
член Союза художников РФ
Версия для печати.



Союз художников РСО-АланииЛиния

«На крыльях вечности...»
Фильм, снятый к семидесятилетию
Союза художников РСО-Алания
Видео

«Национальный колорит»
новый номер 1 (10) 2010
Национальный колорит

Авторизация:
Напомнить пароль?


 
.
6. hoodia diet,

hoodia diet patch

, zislp
64, hoodia interactions with other medications, hoodia weight loss supplements, vyls
4 - Buy Hoodia Online,

hoodia weight loss diet pill

, punqt
47. weight loss,

weight loss

, tzilr